MirrinMinttu
Do or die
Писал врач-специалист, вот здесь:

dpmmax.livejournal.com/tag/Грёзы%20про%20невроз...

Невроз навязчивых состояний. Он же обсессивно-фобический. В МКБ-10, как по просьбе того клиента в ресторане - ром отдельно, баба отдельно: фобии под одним шифром, обсессивно-компульсивное расстройство под другим. Не буду вдаваться в пространные рассуждения по поводу сего замечательного академического пустячка, а просто изложу всё одним блоком. Опять же, если вспомнить историю, то, за исключением одержимости и обуянности, как это клеймилось в средние века (костёр либо процедура экзорцизма в качестве целебного бонуса), психиатрические школы никак не могли договориться, как же сие расстройство называть — психастенией, болезнью сомнений или неврозом навязчивых состояний. Ах да, американцы ещё с их обсессивно-компульсивным...

С причинами возникновения (оставим одержимость инквизиторам) тожет не всё гладко. Если отвлечься от теорий нарушения передачи серотонина, конституциональных и даже эндогенных версий, отложить в сторону обсессивно-психастенический невротический конфликт (см. вводную часть), то можно смело говорить, что этиология покрыта мраком.

Ну хорошо, хорошо, не будем умалять роли личности: так вот, если эта самая личность всегда отличалась тревожностью и мнительностью (вспомните психастенический тип), то вероятность получить при неблагоприятном раскладе именно невроз навязчивых состояний у неё будет больше, чем у остальных.

Проявления невроза — обсессии, компульсии и фобии.

1.Обсессии — это навязчивые мысли. Вне зависимости от воли человека возникают мысли, например: а что, если я сейчас выйду на балкон, не удержусь и прыгну; эти ножи такие острые, ими я могу покромсать в фарш свою руку...или ещё чью; Бог — сволочь, а президент — гад; сейчас выйду на школьную сцену и спою матерную частушку; только не материться и не кидаться стульями на совете директоров... Причём, как ни напрягай волю, отогнать эти мысли не удаётся. Вы спросите — а в чём разница с бредовыми идеями? А в том, что , в отличие от бредовых идей, эти мысли пациентом воспринимаются как чуждые и ни в коем случае не служат руководством к действию. Бредовая же мысль уже миновала кордон самокритики и, облачившись в одеяния догмы, требует немедленного исполнения.

2.Компульсии — это навязчивые действия и движения. От элементарных (покашлять, облизнуть губы, поправить чёлку, моргнуть, шмыгнуть носом) до сложных, складывающихся в целый сложный ансамбль, почище процедуры вызова демона. Назначение, впрочем, как раз носит ритуальный, оберегающий характер — таракана прибить особым приёмом, особым же образом помыть руки(5 раз с мылом и 2 раза со спиртом), при выходе из дома глянуть в зеркало этак вот, через порог — только правой, на ступеньку — только левой, в лифт с подскоком, в машину так и вовсе сложным шаолиньским движением (наездник дракона давит злого духа пятой точкой и устремляет помыслы к кармической необходимости предстоящего трудового дня). Иначе хоть на работу не ходи.

3.Фобии — это навязчивые страхи. Следует отметить специфичность: это особые страхи. Просто так бояться чего-то неопределённого — это грубо и вообще не наш метод. Для этого невроза извольте подать нечто узкоспецифичное, вроде боязни тесных офисов, низкой зарплаты и собак породы карликовый шпиц. Кстати, вот ссылка на довольно подробный перечень: panic-attack.ru/index.php При желании и некоторой фантазии в сочетании с базовыми лингвистическими познаниями список можно продолжить самостоятельно.

Прогноз — также вполне благоприятный. Лечение — лучше комплексное: медикаменты и психотерапия (за физиотерапию и санаторий на берегу моря - отдельное мерси).

Ипохондрический. Любопытно происхождение термина: hypochondrion — по-гречески подреберье. Уточним: левое. Почему? А там селезёнка. По древним канонам — убежище души, там у неё бутылка водки, банка кильки в томатном соусе и консервный нож. И когда ей, душе, становится невмоготу, она там прячется и начинает пить и ныть. Кстати, С.П.Боткину экспериментальным путём удалось показать, что изменения психоэмоционального состояния (испуг, удивление, волнение) заметно влияют на размер этого органа.

Вообще ипохондрическая симптоматика где только не встречается: от шизофрении до циклотимии и астенической психопатии. В рамках же ипохондрического невроза стоит ещё раз подчеркнуть, что глубина и выраженность симптомов не достигает уровня психоза, а сами симптомы являются обратимыми и не имеют под собой органической основы (то бишь того, что можно если не потрогать, то хотя бы в анализах и на снимках отразить. Или что-то то ли есть, то ли нет, но это что-то не отражает всего богатства и красочности предъявляемых жалоб).

Что закономерно, до психиатра пациент доберётся в самом конце сериала «Индиана Джонс и охреневшие доктора», будучи объявлен во всех окрестных медицинских учреждениях персоной non grata и со злорадной ухмылкой спроважен обожаемым конкурентам. На некоторое время он может подзастрять у гомеопата-эпилептоида или костоправа-гипертима, но в итоге он всё равно перешагнёт порог психдиспансера, неся увесистый том анализов, снимков, заключений всевозможных специалистов с преобладающим междустрочным резюме вроде: «задави меня томограф, если тут что-то в самом деле есть!»

Сосредоточенностью на своём здоровье можно прожигать металл, а уверенность в том, что с этим здоровьем не всё ладно, крепче материковой плиты. Ой, что-то не так с сердцем: как-то оно бьётся не так, вроде бы даже побаливает...нет, просто чувствуется, что оно есть, но это же ненормально! И пульс — вот побежал...пошёл почти замер...нет, снова побежал — ну, разве так у здоровых бывает? Это же патология явная. Кишечник с желудком тоже явно не в порядке: разве это нормально — так бурчать и булькать? И в боку что-то сжимает словно бы...Что? Печень с другой стороны? Жаль...И боли — о, их описание будет высокохудожественным и подробным. Плюс твёрдая убеждённость в том, что если болезни не нашли, значит, плохо искали. Нет, что вы, я профессору, конечно, почти верю, просто снимок сделан, по всей видимости неудачно, а в биохимической лаборатории реактивы выдохлись. Вот если бы повторить, да в три четверти оборота, да материала для анализов побольше взять — мне ж не жалко! А самое интересное то, как задаётся вопрос: «доктор, скажите честно — это неизлечимо?» А если, не дай бог, для жалоб появится хоть малейший реальный повод вроде того же гастрита или кратковременного запора — держитесь, доктора! Это сразу будет расценено минимум как онкология с соответствующей локализацией и весь цикл диагностики выйдет на новый виток, все рыдают и предпринимают коллективные попытки убить себя о диагностическую аппаратуру. Есть лёгкое подозрение, что создатели многих супер биодобавок, дорогущих гомеопатических препаратов и исцеляющих направо и налево приборов целились именно в эту аудиторию.

Что закономерно — симптоматика усиливается на фоне конфликтных для пациента ситуаций, неприятных для него событий либо в тот период, когда в жизни, в расстановке мировоззренческих ориентиров наступает цейтнот: что-то пройдено-достигнуто, а следующие вешки и маячки ещё не проставлены. Нет движения к светлой цели — пациент вязнет в трясине собственных переживаний.

Несмотря на относительную благоприятность прогноза, этот невроз склонен к затяжно-вялому течению и нередко приводит к формированию невротического развития личности по ипохондрическому типу, когда болезненные симптомы становятся неотъемлемой частью этой самой личности.

Депрессивный невроз или невротическая депрессия? А может, и вовсе грех уныния (церковь предупреждает — уныние вредно для психического здоровья паствы). Немало дебатов, переходящих то в корпоративные посиделки с возлияниями, то в межкафедральные холивары с готовностью показать оппонирующей стороне, чей клинико-академический опыт длиннее и толще. Есть те, кто считает это два этапа одного процесса. Есть те, кто считает, что нет депрессивного невроза, а есть депрессивный синдром невротического уровня при различных неврозах. Не имея цели уводить читателя в мозголомные дебри, предлагаю для простоты и ясности сойтись на том, что это Фаберже. Автопортрет. Фрагмент. С двух ракурсов.

Возникнуть может в принципе у любой личности, любого склада и особенностей. Вряд ли есть какой-то особый тип невротического конфликта, лежащий в его основе. Также далеко не всегда (хотя бывает) запальным механизмом служит какая-нибудь очень крупная неприятность: чаще всё же это результат кропотливого, долгого, ежедневного исполнения закона подлости. И чтобы было чувство, что так будет всегда: шлёп — и маслом вниз. Хотя вру, чувство это присоединяется чуть позже. Хронически больной член семьи, нелюбимая работа, которую бросать страшно или любимая вторая подпольная семья, которую бросать не хочется — да мало ли!

Основным проявлением в итоге будет депрессивный синдром. Сразу оговорюсь: глубина и степень выраженности — невротическая, степени психоза не достигает, потому нет риска суицида и, соответственно, нет необходимости на раз подскакивать и на два госпитализировать пациента в отделение с навязчивым сервисом. Что такое депрессивный синдром? В классическом варианте это депрессивная триада: сниженное, подавленное настроение — это раз; замедленная скорость мышления, речи, тихой, кстати — это два; общая заторможенность, сниженная активность — это три. И всё это изо дня в день, неделями. Это не та «ах, у меня депрессия!» на сломанный ноготь или утонувший в унитазе телефон, это глубже, дольше и неприятнее. Нередко появляются мысли о том, что всё это никогда не кончится — подобно путнику, спустившемуся в долину и не видящему горизонта из-за холмов. Всё окружающее начинает восприниматься сквозь депрессивные светофильтры, из общего потока событий вылавливаются какие-то особо пакостные, и от этого ещё хуже; временами приходят мысли, что это всё и неудивительно, так мне и надо... А ещё то, что называют ангедонией, или отсутствием радости от приятных событий — как в том анекдоте, когда мужчина покупает связку воздушных шариков, а потом приходит их возвращать. В чём дело, чем они плохи? - спрашивает продавщица. - Не радуют они меня, - отвечает тот. Может присутствовать тревога (не страх чего-то конкретного, а общая тревога) или, напротив, апатия с желанием забиться в уголок, и чтоб забыли на недельку.

Аппетит — снижен, причём вплоть до следующего за этим снижения веса. Причём килограммы уходят порой очень неплохо, но цена этого верного способа слишком высока. Сон — как и положено при большинстве проблем психического плана, также нарушен. Причём не только и не столько в сторону плохого засыпания, сколько в сторону ранних и ночных пробуждений, после которых уже фиг уснёшь. Овечек считать бесполезно: с тем же успехом можно поимённо перечислить всю многомиллионную популяцию мигрирующих северных оленей — кроме тренировки памяти, эффекта никакого.

Соматовегетативные проявления — обычно в виде головных болей, болей в животе; у женщин может давать сбои цикл; может ныть и побаливать сердце, скакать артериальное давление, но все эти симптомы не выступают на первый план, а идут этаким довеском к общепакостному статусу.

Лечение? Всё те же медикаменты, всё та же психотерапия. Ещё бы неплохо разобраться в сложившейся ситуации, чтобы по возможности убрать из неё постоянные психотравмирующие факторы. Или признать их суетой сует и фигнёй фигнь. Или покаяться и больше не грешить.


@темы: "Здоровье"